Документальный фильм "Судьба", 2006 г.
2 месяца назад
Просмотров: 578
Подольская киновидеостудия "Штандарт" представляет документальный фильм "Судьба", 2006 г. Фильм рассказывает о жизни Сергея Истомина. Чемпиона России, вице-чемпиона Европы, бронзового призера чемпионата мира, финалиста Параолимпийских игр в Сиднее (2000 г.) и Афинах (2004 г.) по пауэрлифтингу. О человеке, который после тяжелой травмы, и, последовавших после этого, четырех клинических смертей, водки, наркотиков и просто безысходности, не сломался, а нашел в себе силы, не только жить, но и подавать пример другим людям, как надо жить!



Его номера поражают: в руках грелка превращается в воздушный шарик, толстенный справочник «Желтые страницы» послушно делится надвое, а камень, претерпевая удары молотом, покоится на груди. Когда наблюдаешь за его выступлением спрашиваешь себя Что за человек такой? и Как его зовут?
Я, конечно, был о нем наслышан. Новость о том что с ним можно встретится в Подольске меня обрадовала и отправился к нему на встречу.
Подольская студия Штандарт представляет фильм о человеке с нелегкой судьбой которая его не сломила в трудное для него время.
По телефону Истомин продиктовал адрес. Новый дом. Вблизи – действительно нестарый. Пять лет как стоит. Не знаю, есть ли где еще такие дома. «Обычные люди» живут со второго этажа и выше. Первый этаж – для инвалидов. Исключительно. И обходятся без подъемников.

– Трудность одна – хлеб купить, – замечает хозяин, стоя в дверях. – Договариваюсь с соседкой или сам подкатываюсь к магазину, прошу кого-нибудь помочь. К сожалению, не все магазины оборудованы пандусами. Ближайший – в трех-четырех километрах. Каждый день не наездишься. В остальном здесь очень удобно. Каждое утро, просыпаясь, не забываю отметить это про себя.

Мы проходим в холл, больше похожий на спортзал. Тренировка в самом разгаре. У тренажера о чем-то совещаются два Сергея – Истомин и Буганов. Ученик и учитель.

– Я воспринимаю его как старшего товарища, – говорит о тренере Истомин. – Не дает ни расслабиться, ни перетренироваться. Зорко за этим следит. Может даже выбить из рук гирю, если меня повело. Мы никогда не переходим на крик, всегда ищем компромисс и убеждаем друг друга силой аргументов.

Занятие идет своим чередом, и грех не оглядеться кругом. В квартире все выдает хозяина с головой. В подсобке ждет своей очереди стопка железных прутов. Тех самых, травмоопасных.

На стене – фотогалерея. И сплошь «сильные люди»: Жидрунас Савицкас, Франк Йогель, Александр Карелин. Кажется, только рамка и может их в чем-то ограничить. Мелькают кадры. Рядом с Истоминым камера выхватила Вячеслава Фетисова и Константина Цзю.

В правом уголке – гири. Раритетные. Чем не «красный угол»? Тем более, выясняется, что они – маленькая слабость Истомина. Друзья, наслышанные о ней, везут гирьки со всех уголков мира. В коллекции особое место отведено двум маленьким, трехфунтовкам.

– Из земли выкопаны. Здесь – штамп медный, поставили в пробирной палате. Посмотрите, эта гиря 1890 года. Вы знаете, откуда пошел гиревой спорт? Изначально гиря – торговый инвентарь. На Руси мерили в пудах и фунтах. Надо взвесить, например, телегу с мешками в 200 пудов. На то гири были. Их поднимали грузчики. И потом они стали соревноваться между собой. Я когда-нибудь открою музей.

Подобна этой – другая мечта. Правда, уже сбывшаяся. Мы заглядываем в сауну, без которой никак не обойтись «железным» людям.

– Брат по чертежам соорудил, он – рукастый, все может. Мы сделали по моим размерам, чтобы на коляске было удобно заезжать. И по всем правилам. Тройная изоляция. Но все далось потом и кровью.

***

Каждый трюк Сергея продуман до мелочей. Надо правильно создать рычаг, чтобы «завернуть» железный прут. Но иногда на помосте или сцене происходят маленькие оказии, из-за которых Истомину приходится не сладко.

– На Фестивале спорта в «Лужниках» у меня лоб вспотел, из-за чего прут и соскочил, – уходит в детали Сергей Истомин. – Я начал давить вниз, а надо было всего лишь поднять голову. В итоге содрал кожу до крови. Ладно, заживет. Как вам выступление?

Я до сих пор под впечатлением. В чем честно и признался. Мой собеседник приободрился и, жмурясь, как кот от удовольствия, торопливо продолжил:

– Красивые бывают выступления. Но тогда звукооператор сработал не так, как надо. Как врубит музыку. Микшировать надо, соображать. Людям, что, оглохнуть? У меня разные варианты. Но сейчас действую не в полную силу. Травмы мешают.

К ним Истомину не привыкать. На Паралимпиаде выступал с ужасающей грыжей. Через кожу просматривались кишки. Тех денег, которые стоила операция, не было. Героизм паралимпийца оценили международной премией имени Алексея Маресьева «За волю к жизни». Главное – дали на руки 87 тысяч рублей. То, что осталось за вычетом налогов от объявленной суммы в 100 тысяч. Все деньги ушли на английский протез. Благодаря ему и остался жить.

– Чем дальше иду по этому пути, тем больше «рвусь». Но деваться некуда. Надо жить дальше, зарабатывать, обставлять квартиру, питаться. Мясом никто не накормит. Не кушать же гречку на пенсию?

Паралимпиада в Пекине была бы в карьере Истомина третьей подряд. Увы, вмешалась травма. На детском утреннике оторвался трицепс и частично связки. Тот день Сергей запомнит навсегда. 23 ноября 2007 года. Требовалась дорогостоящая операция. 150 тысяч внесла одна бизнесвумен. Об Играх пришлось забыть. В руке паралимпиец не мог поднять даже яблоко.

В этом году все тренировки и выступления через боль. В апреле Сергей крепко повредил сустав. Рвал цепь. Не заметили ассистенты, что она перекрутилась на спине.

– Мне бы ее расправить, – вспоминает Истомин. – Когда выступаю с тренером, таких проблем не возникает. Но он не всегда может присутствовать на моих выступлениях. Я бы не стал винить помощников – они впервые на сцене.

Сергей Истомин не сдался. Цепь не разорвал, но тянул до конца. До потери сознания. Его вынесли со сцены на руках. После пробуждения – острая боль. Врачи постановили: вывих плеча и сломанная лопатка.

Травма дает о себе знать. Жимы Сергей Истомин выполняет в щадящем режиме. Не в полной амплитуде. Хотя какой там щадящий режим. К январю-февралю необходимо быть готовым, чтобы побороться за попадание в состав национальной сборной.

Не спортсменом – так тренером по пауэрлифтингу. Правда, огорчается Сергей, он пока старший тренер только на бумаге. Но это не мешает жить в предвкушении тренировок и сборов.

– Не скажу, что знаю все, но есть чем поделиться. Порядка тридцати лет поднимаю тяжести. И я такой человек, что не стесняюсь учиться. Так, скажем, у друзей – чемпионов мира и Европы.

***

У Сергея Истомина – неоконченное высшее образование. Четыре курса областного физкультурного института. Когда-то грезил восстановиться. И вовремя остановился.

– Условий для студентов-колясочников нет, – объяснил Сергей. – Чтобы это понять, хватило нескольких посещений.

Но процесс образования на этом не прекратился. Например, свой организм он «знает» блестяще. К докторам обращаться тяжело и накладно. Приходится пополнять багаж знаний самостоятельно. Курсы анатомии не пройдены даром. Травмы расположили к изучению медицины. Поврежден локоть – Сергей углубляется в его строение.

– Я «слушаю» свой организм. Не буду тренироваться, пока полностью не восстановлюсь. Большим мастером за две недели не стать. Это долгий процесс. Нужно всегда ставить промежуточные цели. Достигать их, анализировать. Поражение – это тоже опыт.

Истомин до армии играл в хоккей. Приобщение к тяжелой атлетике произошло после призыва. На службе лоб в лоб столкнулся с «дедовщиной». Добрая сила предстала в образе огромного рядового, который вступился за Сергея.

В конце семидесятых среди молодежи расцвела мода на сильных людей. В Москве появились первые спортзалы. Полуразрушенная церковь на Таганке превратилась в качалку. Там и началась «железная» жизнь Истомина.

– Когда был еще на ногах, спокойно мог разгрузить машину с бревнами. Там, где требовалось четыре человека, я справлялся один. Не терплю несправедливости. Не проходил мимо, вступался за тех, кого обижали. И сейчас проехать мимо не позволит моя жизненная установка. На коляске приду на помощь.

…Трагедия произошла на четвертом курсе. К тому времени Сергей Истомин успел четырежды выиграть чемпионат Москвы по пауэрлифтингу. Казалось, третье место на «Кубке Балтики», который тогда приравнивался к чемпионату Европы, это только начало.

Набиравшая высоты карьера оборвалась. Пришлось выкарабкиваться. Порядка двадцати операций, шесть кубов введенного в организм морфина, четыре клинических смерти – это сухие цифры, за которыми скрыта отчаянная борьба за жизнь.

– Выжил после падения с тридцатиметровой высоты. Видимо, Господь оставил меня для чего-то на земле. Надо думать, что-то не доделал. И сейчас стараюсь выполнить то, что в моих силах.

К детям Истомин приезжает регулярно и бесплатно. Как в церковь. Только в ней побывать не дозволяют ступеньки. Иное дело – дети. У них он частый гость. В тех детских домах, где брошенные малыши с отставанием в развитии. В прошлом году с цирковыми номерами посетил две колонии для несовершеннолетних. В Выксе и в Яхроме.

***

Несчастье на четыре года разлучило со спортом. Рядом мама, Галина Викторовна, рядом – близкие друзья. Как-то Сергей Истомин приехал к ним в спортзал. Увидел штангу – и не удержался. Несколько раз выжал сто килограмм.

Так началось возвращение в спорт. 1996 год вместил в себя многое. Победы следовали одна за другой: чемпионат Москвы, России, Европы. На «мире» добыта почетная «бронза». Его съедало желание тягать «железо» со здоровыми спортсменами. И он добился своей цели. Первенствовал на чемпионате Москвы по жиму в категории до 82,5 кг. Тогда к официальным стартам его стали допускать вне конкурса. Но в жиме лежа среди инвалидов Сергей Истомин в числе лучших:

– Я неоднократно выигрывал чемпионат Москвы, 12 раз – чемпионат России. Могу поехать на турнир, но зачем отнимать медаль у какого-то парня, которому она нужнее?

Перед ним поставлены немного другие задачи. Например, вернуться на арену. В цирке сейчас не осталось силовых жонглеров. Здоровых! Не то, что инвалидов. Пожалуй, Сергей Истомин унаследует традиции Валентина Дикуля, Железного Самсона и Петра Крылова.

Каждый день выступать Сергей не планирует, но раз в неделю берется. Номера-то универсальные. В детском садике, в воинской части, в ночном клубе, на рок-концертах – везде принимают одинаково радушно.

– Цирк нравится людям, вселяет в них уверенность, – полагает силач. – Мне также цирковые номера по душе. Никто больше этого не делает. Никому не мешаю, демонстрирую безграничность человеческих возможностей.

И одновременно – безграничность человеческой фантазии. Поиск оригинальных номеров – это постоянное занятие Сергея Истомина. Он понимает: чтобы удивлять, надо придумывать что-то новое. Прочесан Интернет, изучены методические пособия по цирковому искусству, растормошены вышедшие на пенсии циркачи.

…Сергей Истомин четко осознает, кого он представляет и что за ним стоит. Все-таки за плечами более тридцати стран мира. Накоплен колоссальный опыт. И главное – личный пример преодоления.

– Если своим примером хотя бы десяток инвалидов уберегу от петли, от бутылки, значит, не зря живу. Недаром приезжаем в палаты к тяжелобольным. Ломаем сковородки, дарим подарки, подаем пример и призываем не падать духом.

***

На столе появляется пачка сигарет. Сергей Истомин закуривает и продолжает, будто извиняясь:

– Знаю, что вредно и надо бросать. Курю – временами, чтобы с нервами справиться.

Беседа сама собой переходит на дела грядущие. Мой собеседник оживает, поражает задумкой: крутить над головой, как пропеллер, два шара по двадцать килограмм каждый. Но и здесь не обходится без трудностей.

– Только осталось найти, к кому обратиться, – сетует Сергей. – Это Валентин Дикуль любой инвентарь заказывал в цирковых мастерских.

Мысль бежит дальше. Истомин «загорается» идеей поставить эстрадно-цирковой номер. Красивая музыка, одежда, движения, отточенные под присмотром хореографа. Уже присмотрен кислородный баллон.

– Без остановки десять минут выступать тяжело, – пускается в объяснения Сергей. – Иногда банальная простуда срывает выступление. Элементарно задыхаюсь. Если дышать, высунув язык, шоу конец. Желтые кружочки, к которым вроде бы презрение, не дают свободы. Я разве богатею? Инвентарь, витамины – все это деньги. Отработаю гонорар десять тысяч, а одних лекарств после выступления покупаю на двадцать. Если бы нашлось финансирование. Я не для себя, а для экспедиции. Как в 1997 году.

Тогда Александр Шевченко, заведующий кафедрой чрезвычайных ситуаций в Кабардино-Балкарии, организовал восхождение инвалидов на Эверест: изыскал средства, нашел спонсоров.

Подготовка велась тщательно: врачебный контроль и тренировки на скалодроме. При покорении коляски Сергея Истомина, Владимира Крупенникова и Юрия Шаповалова поставили на лыжи. Шли девять часов, поднимались в основном на руках.

– Экспедиция – месяц, – уточняет сроки Сергей Истомин. – Туда один не пойдешь. Пропадешь. Втроем покорили Эверест! Молнии, грозы, облака – все это внизу. На высоте 4500 метров открывается весь Кавказ, ощущаешь себя властелином!

Высота отняла ноги, но подарила крылья. Позже пала еще одна вершина. Форосский Кант – отвесная 400-метровая скала в Крыму. В коллекции Сергея Истомина не хватает лишь восхождения на Эль-Капитан.

Московская федерация скалолазания и альпинизма предлагала войти в состав экспедиции. Как ни хотел, Сергей Истомин вынужден был отказаться. Приближалась Паралимпиада. Теперь остается прикидывать: оборудование, снаряжение, съемочная группа – это десятки тысяч долларов.

– Знаете, как технически осуществить восхождение?

– На меня подбирается грудная парашютная обвязка, ставится блок-фиксатор, который пропускает веревку только в одну сторону. Продвигаться наверх нужно, подтягиваясь на палке. Раз сто – смотришь – уже пятьдесят метров преодолел. Можно забраться на эту полуторокилометровую стену.

Выступить перед депутатами на сцене Государственной думы – перспектива куда определеннее. Только попасть туда – и при знакомых – никак не удается. Нет того, кто вышел бы с конкретным предложением. Но Сергей Истомин не отчаивается:

– Кто-то скажет – эх, куда замахнулся. На наш дом залезь. Приблизительно этим сейчас и занимаемся. Ищем возможность проявить себя здесь. Покорить Килиманджаро, забраться на вулкан Фудзияма – чем не мечта? Если Федор Конюхов или Дмитрий Шпаро вдруг позовут, не откажусь.

***

У дверей объявилась, сверкая глазами, кошка.

– Дымочка, лечебная, – приговаривая, взял ее на руки Сергей Истомин. – Ко мне она подбежала на улице. Как начала ласкаться, греть и лечить меня. Так и забрал к себе домой.

И после паузы, не опуская взгляда, добавил:

– Не могу сидеть дома. Два-три дня – и начинается истерика. Ищу себе применение. Мне бы совершить что-нибудь большое. Моя мечта – быть востребованным до конца. Умереть в бою. Или как артист на сцене. Как Георгий Жженов в театре.